Законодательством РФ установлено, что ни одно доказательство не может иметь для суда заранее установленную силу (ст.26.11 КоАП РФ), а любые противоречия в них, согласно ст. 1.5 КоАП РФ, трактуются в пользу привлекаемого лица.

Разберем пример из практики нашей компании, где водителю «К» вменялось совершение административного правонарушения, предусмотренного ч.4 ст.12.15 КоАП РФ (Выезд в нарушение Правил дорожного движения на полосу, предназначенную для встречного движения).

Основным доказательством вины привлекаемого лица являлся протокол об административном правонарушении, в котором было отражено, что водитель «К» выехал на сторону дороги, предназначенную для движения во встречном направлении, и продолжил движение по дороге с односторонним движением при наличии знака «5.5» (дорога с односторонним движением).

Следует отметить, что перед составлением протокола об административном правонарушении, составленным инспектором ДПС, водитель был задержан, а затем и передан для оформления группой задержания. Это обстоятельство нашло свое подтверждение в соответствующем рапорте, переданном инспекторам группой задержания.

Разумеется, что исполнение государственной функции по контролю и надзору за соблюдением безопасности дорожного движения не входит в основные задачи группы задержания. Следовательно,  её компетентность в этой области весьма сомнительна. 
Так, в рапорте группы задержания не идет речь о совершенном водителем маневре разворота, на который ссылается инспектор ДПС в протоколе об административном правонарушении.

Кроме того,  защитником нашей компании было обращено внимание суда на существенный недостаток в протоколе об административном правонарушении, инспектор не указал место его составления.

Таким образом, сведения о месте совершения правонарушения, отраженные в рапорте, не соответствовали сведениям о месте совершения правонарушения, указанном инспектором ДПС в протоколе об административном правонарушении.

Учитывая, что сам инспектор не являлся очевидцем правонарушения, составив протокол на основании сведений, представленных группой задержания, то противоречия в доказательствах (между рапортом и протоколом) и, как следствие,  сомнения в виновности водителя являлись неустранимыми.

Тем не менее, мировой суд, не изучив в должной мере все представленные доказательства, а также доводы стороны защиты, вынес постановление, в соответствии с которым была установлена вина водителя в совершении вменяемого ему правонарушения и назначено наказание в виде лишения права управления транспортными средствами.

На данное постановление была подана жалоба, в которой защитник нашей компании отразил все вышеуказанные доводы, изучив которые, судья второй инстанции признал их обоснованными и состоятельными.

Вышестоящий суд, согласился с защитником нашей компании в части того, что при подготовке к рассмотрению дела, мировой судья не выявил недостатков в доказательствах и, как следствие, не возвратил дело должностному лицу, составившему протокол.

Более того, возникшим в доказательствах противоречиям (между рапортом и протоколом), мировой суд не дал надлежащей оценки, чем нарушил требования ст.29.10 КоАП РФ.

Поскольку срок давности привлечения к административной ответственности на момент отмены постановления мирового суда истек, суд второй инстанции не имел возможности вернуть дело на новое рассмотрение.

В результате было принято решение о прекращении производства по делу об административном правонарушении, возбужденном в отношении водителя «К».